25 ноября 2022

Соосновательница проекта Parki ar minda — о запрете пакетов из пластика, фиктивной сортировке отходов и первом «зеленом городе» в Грузии

Экопросветительский проект Parki ar minda, что в переводе с грузинского означает «пакет не нужен», запустили в Тбилиси весной 2019 года. Сейчас у Parki ar minda есть экотакси, команда завершает проект с ООН и открывает второй гараж для раздельного сбора.

Одна из основательниц проекта Татьяна Ремнева в интервью Paper Kartuli рассказала, как война повлияла на число волонтеров в Parki ar minda, почему городские урны для раздельного сбора мусора в Тбилиси — это фикция и что происходит с законом о запрете полиэтиленовых пакетов в стране.

Как возник проект Parki ar minda и в чем его суть?

— Всё началось с чатика Eco enthusiasts, где была я, моя подруга Мариам Песвианидзе (соосновательница проекта — прим. Paper Kartuli) и еще одна наша общая знакомая. К тому моменту я уже примерно года два сортировала отходы дома, изучала, что можно сделать, чтобы мусора стало меньше и написала об этом небольшой материал под названием Parki ar minda. А на одной из встреч нашего чата оказалось, что Мариам хочет запустить проект Parki ar minda — нам одновременно пришла идея [экоинициативы] с одинаковым названием. Мы решили делать проект вместе.

Какие проблемы с сортировкой и переработкой вторсырья есть в Тбилиси?

— В Тбилиси инфраструктура для сбора и переработки вторсырья находится на начальном этапе развития.

Мусорки с отсеками для раздельного сбора на [проспектах] Руставели, Чавчавадзе и в парках появились примерно два года назад. Когда это произошло, мы, естественно, заинтересовались и сделали запрос в мэрию Тбилиси с просьбой объяснить, как работают [урны].

Нам пришло официальное письмо, в котором сообщили, что эти контейнеры поставили в образовательных целях, чтобы показать, что раздельный сбор возможен. Но поскольку пока у города нет инфраструктуры для организации раздельного сбора, весь мусор из них отправляют на полигон. То есть эти урны — просто фикция. Власти города считают, что это нормально. Но на самом деле это только подпитывает тот самый негативный стереотип, что сортировка отходов бесполезна.

В целом сейчас для раздельного сбора в Тбилиси есть наши пункты, есть [компания-переработчик] Polyvim, которая собирает пластик у себя в офисе, будет пункт сбора в магазине Zero effect, есть стенды во дворах школ и административных зданий. Их было 27, сейчас осталось порядка 19 — какие-то сломали, другие сгорели. Их не восстанавливают — стенды передали городу, а город не знает, что с ними делать. Пока у Тбилиси для переработки отходов не хватает денег, людей, сортировочных линий, специальных машин, прессов.

Фото: Parki ar minda

А Parki ar minda сотрудничает с городскими властями?

— Мы сотрудничали с властями Батуми и Тбилиси в рамках проекта Accelerator Lab («Лаборатория быстрых решений») Агентства по развитию ООН — по внедрению раздельного сбора на муниципальном уровне, но это был единичный случай. Мы выиграли конкурс на участие в этом проекте. Работа началась осенью 2021 года. Мы установили 15 контейнеров для сбора пластиковых бутылок в Батуми и 25 — в Дигоми и Глдани, провели социальный эксперимент и коммуникационную кампанию.

Социальный эксперимент проходил на первой стадии проекта. В каждом городе у нас было две зоны: тестирования и контрольная. В зоне тестирования мы проводили коммуникационную кампанию, а в контрольной только устанавливали контейнеры. Суть была в том, чтобы узнать, насколько разным будет качество сбора отходов с коммуникационной кампанией и без нее. Показателем эффективности был процент качества сборки, то есть количество пластиковых бутылок в общем объеме [отходов] в контейнерах.

Всего в ходе этого проекта в Тбилиси и Батуми мы установили 70 баков для пластиковых бутылок. Часть контейнеров в Батуми также предназначена для сбора алюминиевых банок. Установка одного приличного контейнера стоит примерно 400 $ — две трети нашего бюджета из проекта с ООН ушло на то, чтобы сделать эти контейнеры. Это очень дорого.

Фото: Parki ar minda

В целом, мы придерживаемся мнения, что необходимо создать запрос от населения, потом на этот запрос среагирует бизнес, а потом подключатся и власти, когда игнорировать проблему станет невозможно. При такой схеме, на наш взгляд, происходят более быстрые и качественные изменения на государственном уровне.

А что происходит с пакетами? Производство, ввоз и продажа небиоразлагаемых пакетов запрещены в Грузии с 2019 года. За нарушение предусмотрены штрафы. Несмотря на это, пластиковые пакеты продолжают использовать на рынках, а также в крупных магазинах и сетевых супермаркетах. Почему?

— Так совпало, что ровно тогда [когда ввели запрет] мы запустили Parki ar minda. И в какой-то момент даже задумались: как же так, сейчас пакетов не будет и наше название придется менять. Но вот уже четвертый год [действует запрет], а актуальности оно не потеряло.

По договору об ассоциации с ЕС, который подписали в 2014 году, Грузия взяла на себя обязательство реформировать всё законодательство в сфере управления отходами, экологической защиты, биоразнообразия в соответствии с европейскими стандартами. Закон, запрещающий пластиковые пакеты, был громкий: в Европе на тот момент еще не везде их запретили, а в Грузии уже. Но в первый год, кажется, не происходило вообще ничего. Никакого контроля за исполнением не было, через год или полтора кого-то оштрафовали. Сейчас я вижу, что примерно 80 % пакетов, которые предлагают в Тбилиси, биоразлагаемые. То есть потихоньку закон начинает действовать.

Но проблема в том, что это не решение. Биоразлагаемые пакеты действительно делают из биоматериалов, но, чтобы в них был какой-то смысл они должны попадать в систему индустриального компостирования, которой в Грузии нет. Здесь биоразлагаемые пакеты всё равно попадают на свалки, так же закапываются землей, гниют и выделяют метан.

Что касается свалок, сейчас в Грузии выполняют программу по закрытию старых свалок и организации новых по европейским стандартам. Как продвигается работа в этом направлении и продвигается ли?

— Процесс идет, медленно, но идет. Когда Грузия стала независимой, в стране осталось 52 свалки, которые были организованы при СССР. По сути, это были просто огороженные полигоны, никакие санитарные нормы там не действовали. Долгое время с ними ничего не происходило, но с 2014 года за счет европейских и азиатских инвестиций работа пошла.

За последние годы часть полигонов и нелегальных свалок в Грузии законсервировали или перестроили. Например, полигон в Лило, который обслуживает Тбилиси.

Были попытки сделать новый полигон в Кутаиси, так как свалка в Кутаиси давно исчерпала свои возможности — она работает чуть ли не с 60-го года. Однако была волна протестов из-за планов построить полигон рядом с жилыми домами, поэтому сейчас проект находится на стадии выбора нового места и его согласования. При этом Кутаиси — первый город в Грузии, где попытались внедрить раздельный сбор на городском уровне. Контейнеры там появились в 2007 году, сейчас в городе установлено более 100 баков для сбора пластика, есть контейнеры для бумаги. В этом году городские власти начали работу над стратегией о том, что Кутаиси будет первым «зеленым городом» в Грузии: там идет работа над озеленением, утилизацией отходов, мэрия заинтересована в этом процессе.

Чего удалось добиться за четыре года существования Parki ar minda?

С самого начала мы хотели не только говорить о проблемах, но и предлагать решения. Начали с образовательной части: писали тексты, проводили ивенты, эконетворкинги, своп-вечеринки, лекции, уборки, запустили продажу многоразовых мешочков. А потом началась пандемия и пришлось всё пересматривать.

Во время пандемии мы запустили экотакси и с первого раза набрали 40 заявок. Сейчас наша клиентская база выросла примерно до 700 адресов, основная часть из которых — регулярные клиенты. Два года назад мы открыли гараж [для раздельного сбора] в Ваке. А потом сделали карту точек раздельного сбора в Грузии. За четыре года наша аудитория выросла до 15 тысяч человек, и это очень активные люди. Мы собираем по 10 тонн вторсырья в месяц. Для сравнения: за весь прошлый год было собрано всего 17 тонн.

В этом году мы завершаем проект с Accelerator Lab Агентства по развитию ООН, открываем второй гараж, продолжаем развивать экотакси, попутно занимаемся образовательной деятельностью и много работаем с бизнесом по вопросам сортировки.

Фото: Parki ar minda

Куда вы отправляете собранное вторсырье?

— В нашем гараже мы принимаем 16 фракций вторсырья. Нам было неинтересно собирать только основные, которые можно сдать и в других местах, поэтому мы стремились максимально расширить список.

Весь пластик из гаража мы отправляем на местный завод Polyvim в Рустави. Пластик из экотакси идет в компанию Clean world (грузинская компания, которая занимается продажей вторсырья — прим. Paper Kartuli), также мы продаем в Clean world бумагу и металл. Батарейки и электронику передаем компании Madenat Caucasus, которая отправляет всё на переработку в Дубай. Крышки [от бутылок] собираем для батумского проекта Recycleaf, винные пробки — для местного проекта Cork recycling Georgia. Есть также ряд фракций, которые мы сейчас копим и планируем отправлять в Россию, в «Собиратор», чтобы потом они ушли переработчикам.

Продажа фракций покрывает аренду гаража и вывозы [вторсырья]. А работает он на волонтерском начале, у горожан есть потребность это делать. В марте я сама ходила дежурить [в гараж], потому что это имело терапевтический эффект: ты видишь объемы и результаты работы, отвлекаешься от новостей, понимаешь, что приносишь пользу. У нас, конечно, прибавилось волонтеров [c февраля].

Фото: Parki ar minda

— На ваш взгляд, за все то время, что вы занимаетесь проектом, есть ли положительные изменения в плане отношения людей к проблеме раздельного сбора в Грузии?

— В начале существования Parki ar minda нам писали только иностранцы, но потом 
90 % сообщений мы начали получать на грузинском, от местных жителей.

Конечно, среди клиентов экотакси у нас не так много грузин, но аудитория нашей фейсбук-страницы — это в основном местные жители: они реагируют, делают репосты, благодарят за информацию, за конкретные простые советы и действия, которые входят в привычку.

Мировой тренд настолько сильный, что игнорировать его невозможно. Это заметно даже с точки зрения внимания местных медиа, что очень важно, — раньше об этом [в Грузии] вообще никто не говорил и не писал. На мой взгляд, сейчас уровень осознанности в стране растет.

Бумага
Авторы: Бумага
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Военное положение
«Живописец вручает зрителю свою повестку». В «ЧВК Вагнер Центре» — выставка от «Z-художника» и философа, обвиненного в домогательствах
В Петербурге задержали военного, обвиняемого в дезертирстве. Таких случаев десятки
В телеграме публикуют фото и видео систем противовоздушной обороны на крышах домов в Москве. Что об этом известно?
Власти Ленобласти отменили запрет митингов. И назвали эту меру «избыточной»
Затоплены, замусорены и сокрыты. В каком состоянии бомбоубежища Петербурга — и почему большинство горожан их не найдет
Мобилизация
«Медиазона»: ЧВК «Вагнер» снова вербует заключенных — но желающих в этот раз намного меньше
«Можем объяснить»: у аспирантов ИТМО требуют предоставить военно-учетные данные
CNN: Путин планирует мобилизовать еще 200 тысяч человек. Песков, как обычно, это отрицает
47News: осужденный петербуржец вышел на свободу после службы в ЧВК «Вагнер». Он должен был провести 23 года в колонии за четыре убийства
В Госдуме предложили не выпускать россиян за границу на машине без предварительной записи
Визовые ограничения
Где в 2023-м получить шенгенскую визу в России и за границей? Какие страны выдают ее на год? И почему вам могут отказать?
Президент Финляндии заявил о бессрочном запрете на туристические визы для россиян
Финляндия собирается строить забор на границе с Россией. Каким он будет и сколько займут работы?
Чехия ограничит въезд для российских туристов с 25 октября
На финской границе развернули более 500 россиян после введения запрета на въезд для туристов. До этого отказы были единичными
Давление на свободу слова
Во ФСИН не знают, в какую колонию отправить политика Андрея Пивоварова, пишет «Можем объяснить»
В Госдуме создают рабочую группу для репрессивных мер против уехавших и критикующих войну россиян
Веронику Белоцерковскую заочно приговорили к 9 годам колонии по делу о «военных фейках»
Baza и «РИА Новости»: журналисту Илье Азару грозит уголовное дело за повторную «дискредитацию» армии
«Фонтанка»: гражданина Беларуси задержали в Петербурге за оскорбление Лукашенко. Это второй случай за месяц
Свободу Саше Скочиленко
Саше Скочиленко угрожают карцером за дневной сон
Саша Скочиленко дала показания по делу об антивоенных ценниках. Как прошло заседание, где ей снова отказали в домашнем аресте
«Вы сильнее, чем вы о себе думаете». Большое интервью Саши Скочиленко «Бумаге» — о ПТСР, отношении к ней в СИЗО и шоу в суде
Саша Скочиленко рассказала о видеонаблюдении в камерах СИЗО и поблагодарила за новогодний подарок и письма
Как прошло первое заседание по существу по делу художницы Саши Скочиленко. Главное
Экономический кризис — 2022
В 2022 году в Петербурге открыли на редкость много общественных пространств. Почему и что появится в городе в 2023-м?
Российские производители начали продавать молоко в килограммах. Так можно скрыть уменьшение объема продукта
Кажется, в Петербурге подорожали билеты на выставки. Это правда?
Сколько ресторанов, кафе и баров открыли и закрыли в Петербурге в 2022 году? А в предыдущие годы?
Росздравнадзор: из-за «логистических проблем» некоторые лекарства поступают в аптеки с задержкой
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Chrome или Mozilla Firefox Mozilla Firefox или Chrome.